Город Москва, это Ваш регион?

Патриотизм 2.0 — забота об окружающей среде

«Водная среда» — программа на радиостанции "Эхо Москвы" в которой известные политики, чиновники федерального и регионального уровня, ученые, представители бизнеса, артисты и люди самых разных профессий делятся своим экспертным мнением и обсуждают актуальные темы, связанные с водными ресурсами нашей страны. Программа подготовлена в рамках федеральной целевой программы «Вода России».

ГОСТИ:
Илья Разбаш, руководитель пресс-центра «Вода России»
Владислав Шулаев, эксперт коммуникационного агентства «АГТ», сопредседатель комитета РАСО по продвижению территорий
Андрей Стась, директор Института территориального маркетинга и брендинга

ВЕДУЩИЙ: Роман Плюсов


Прослушать выпуск передачи вы сможете в медиагелерее.

Р.Плюсов
― Как обычно, по средам на волнах «Эха» обсуждаем водные вопросы и водные проблемы страны. Буквально в прошлой программе говорили о волонтерском движение по охране озера «Байкал». Люди со всей России принимают участие в экологических мероприятиях по сохранению самого знаменитого российского озера. Что ими движет: сознательность, чувство гордости или понимание ценности? В сегодняшней программе мы хотим рассмотреть вопрос экологического патриотизма: что, грубо говоря, побуждает людей проявлять заботу о тех местах, где они живут?

Наша теме сегодня: Патриотизм 2.0 — забота об окружающей среде. И в студии – Илья Разбаш, руководитель пресс-центра «Вода России». Илья, добрый день!

И.Разбаш
― Добрый день!

Р.Плюсов
― Владислав Шулаев, директор по продвижения территорий коммуникационного агентства АГТ. Владислав, здравствуйте!

В.Шулаев
― Добрый день!

Р.Плюсов
― И Андрей Стась, директор Института территориального маркетинга и брендинга. Андрей, здравствуйте!

А.Стась
― Добрый день!

Р.Плюсов
― Илья, первый вопрос к тебе. Уже три года вы занимаетесь – ты и твоя команда – информационно-просветительской работой по вопросам охраны и использования водных объектов. Насколько эта работа эффективна. Вообще, какие инструменты работают лучше, какие хуже?

И.Разбаш
― Сложно сказать, как всегда, что размести на «Первом канале» какую-нибудь рекламу, прокрути ее год – и все начнут покупать какой-нибудь стиральный порошок. Нет. Да и не факт и так, наверное, не оценишь. Инструментов коммуникационных довольно много, такой медиа-микст, если можно сказать. Мы работаем как и с традиционными СМИ, так и используем какие-то свои фишки, чтобы достигать тех целей, которые ставит перед нами федеральная целевая программа. Но в целом я могу сказать, что мы уперлись в какой-то свой, наверное, потолок. Потому что федеральный уровень работы по такой непростой теме, которая говорит о том, чтобы, по сути, заставить людей бережно относиться к воде, это тяжеловато. Нам необходимо подключать регионы. И вот здесь мы начинаем испытывать такие, в общем-то сложности.

Хотя последняя акция, которую мы проводили под названием «Вода России» по очистке берегов, она, в общем, принесла шокирующие результаты. Это более 5 тысяч водных объектов, которые были очищены. И динамика участников за 3 года была таковой, что мы начинали со 170 тысяч участников по всей стране, а в этом году это миллион 300 тысяч участников. То есть это, действительно, серьезный результат.

Р.Плюсов
― Серьезный рост. Мы называли нашу программу «Патриотизм 2.0», если хотите провокационное такое название. Патриотизм, он в большей, наверное, степени должен быть в политике. Когда мы говорим о воде, в первую очередь, наверное, идет речь идет про регионы: о любви к своей родине малой.

И.Разбаш
― Это такой тренд, запрос нынешней генерации населения, если можно сказать – запрос на хорошую экологию вокруг себя лично.

А.Плющев
― Выстраивание территории вокруг.

В.Шулаев
― Я бы тоже сказал, что это шире, не только экология; обустраивают и образовательное пространство и городское пространство, какие-то общественные пространства, и вот экология, в том числе.

Р.Плюсов
― Понятно. Начинается, например, с клумбы, с дорожки какой-то, почистить что-то вокруг. Потом – водоем, речка… То есть с маленьких дел идет глобальная работа.

И.Разбаш
― Я считаю, что это не только требование к своему окружению, еще и гордость, наверное. Все-таки гордыня-то – известный грешок, водится за всеми. И желание съездить, например, на Байкал и там что-нибудь поделать своими руками и вернуться и рассказать или рассказать прямо оттуда в прямом эфире, что на сегодняшний день позволяет…

В.Шулаев
― Сфотографироваться.

И.Разбаш
― Сфотографироваться. Но это отдельные изъявления людей, популизм где-то, но при этом очень интересно, вообще, говорить о том, с чего вдруг люди свой выходной день тратят на какие-то походы с детьми, убирают какие-то берега. Сейчас мы видим, что, действительно, люди развернулись, скажем так, лицом к своему месту проживания и посмотрели на тот весь хаос, который… мне сложно оценивать, но лет за 30, наверное, да, был достаточно сильно попользован… И количество мусора колоссальные объемы которого были вывезены в рамках нашей акции, плюс еще в части Министерства природных ресурсов реализуется много других – это, конечно, вопрос…

А.Стась
― Я бы здесь добавил, что эта забота о водных ресурсах в России, она носит глубокий культурно-исторический подтекст, потому что всегда реки и озера были для жителей России важнейшим жизненным ресурсом и с точки зрения питания, поскольку русская простая кухня, она в значительной степени связана с рыбой. И бани, если вспомним, всегда строили ближе к реке. То есть деревня-то могла стоят в 500 метрах от речки, а каждый держал баню прямо на речке. То есть это, в общем, такой, я бы сказал, архетипичный объект в сознании русского человека – речка, которая находится рядом с его малой родиной, с его местом рождения. Поэтому то, о чем говорит Илья, это возращение к тому, что было утрачено, может быть, за последние, действительно, десятилетия, а раньше на протяжении веков поддерживалось. Люди всегда берегли реки.

Р.Плюсов
― Охотно регионы этой работой занимаются или только, когда речь идет о бизнесе: вот можно здесь поставить баню и деньги снимать – значит, будет. А если нет, то будет грязь и будет мусор?

И.Разбаш
― В том-то и дело. В чем, собственно, вопрос? В том, что опять же у кого чего болит. Вот у меня болит то, что именно на федеральном уровне, действуя в рамках всей страны в целом – это почти 90 регионов, 150-200 миллионов человек не сдвинешь отсюда из Москвы людей на местах. Нереально, практически, по крайней мере теми силами, которые сегодня есть в рамках федеральной целевой программы. Но вместе с тем, предоставляя условия для того, чтобы люди могли в Орловской области, в Ивановской, Магадане – где угодно – выходить и, собственно, проводить такое мероприятия – вот здесь, наверное, коллеги должны подсказать, с точки зрения того, что, может быть, устраивать какие-то дни рек, я не знаю…

Р.Плюсов
― Какая-то организация должна быть. Человек хочет – он не знает, куда ему обратиться, куда ему пойти и что ему делать.

В.Шулаев
― Вот по поводу дня рек – это абсолютно в точку, это работающая в любых условиях, в любом городе… Ест у нас дни города – это у нас традиция, и принято в этот день праздновать, отмечать. Практически в каждом городе есть свой водоем и река, соответственно, появление еще одного дополнительного дня автоматически аккумулирует некую активность вокруг этого. Мы в свое время инициировали при поддержке правительства Якутии учреждение Дня реки Лены 2 июля в день включения в список всемирного наследия ЮЕСКО Ленских столбов, и указом президента республики Саха (Якутия) он был учрежден. Автоматически в тот же год появились волонтеры, которые говорят: «Что мы можем сделать 2 июля?» То есть это автоматом вызывает. А далеко не у всех реки есть. То есть в сентябре – у Енисея, в Волги в мае и так далее. Это как бы тема, которая очень просто организовывается. Именно в этот момент появляются некие обряды современные. Современный обряд поклонения реке – это очистка ее берегов и дна.

И.Разбаш
― Это хорошее… Главное, о чем мы говорим всегда – что, в общем, по сути, все наши мероприятия, они не политизированы. То есть в рамках отчета мы, конечно, видели много мероприятий, организованных партийными ячейками самыми разными. Мы разговаривали и в рамках прошлого эфира, что было на Байкале, когда бизнес заинтересован в рамках своей социальной ответственность проводить те или иные мероприятия ради сохранения или улучшения того места, где сотрудники работают.

Важно отметить, что не далее как вчера Валентина Ивановна Матвиенко довольно четко говорила про патриотизм, и она говорит, что это не должно, в общем-то, формироваться и спускаться сверху. То есть здесь вопрос о том, насколько местные власти умеючи будут проводить свою региональную политику в части сплочения, может быть, людей и предоставления возможностей на насколько большее чистый уровень жизни, что ли.

Р.Плюсов
― Как раз речь идет о патриотизме, любви к родине вот вне политики.

И.Разбаш
― Абсолютно верно.

А.Стась
― Я здесь могу сказать, поскольку достаточно большой опыт общения с разными регионами. Наверное, регионов 40 посетили в рамках разных проектов. Ощущение, что все эти истории, связанные с реками, озерами, они в основном региональными властями используются, когда им выгодно. То есть, когда есть какая-то интересная история, которую можно рассказать. В Ульяновске, например, сближается устье Волги и Свияги, они текут в разных направлениях. И вот ульяновские товарищи любят рассказывать, что у них такое уникальное место, где две разные речки текут в противоположных направлениях.

Единственный проект, который мне попадался за это время, действительно, живой, это проект по сохранению реки Северский Донец в Белгородской области. И то видел я этот проект года два назад. Отчасти он был связан с тем что Северский Донец снабжает Харьковскую область Украины водой. Насколько этот проект жив сейчас в текущем геополитическом контексте даже сложно сказать.

Р.Плюсов
― Еще из таких громких брендов. Вот есть у нас озеро Байкал. Еще что?

В.Шулаев
― Волга. Каспийское море. Ладожское, Онежское. Курильское озеро, как ни парадоксально.

Р.Плюсов
― То есть и регионы активно используют эти, скажем так, узнаваемые бренды. Когда мы говорим Волга, когда мы говорим Байкал, мы подразумеваем Россию. Вот эти маленькие озера, речушки, они могут стать большими брендами?

А.Стась
― Безусловно. На самом деле, исторически эти маленькие речушки, они очень важны даже на языковом уровне, потому что очень большое количество топонимов, особенно в Центральной России, оно произошло от гидронимов, то есть от названий рек. То есть переселенцы с Волыни, переселившись в город Владимир, назвали его Владимир на Клязьме. Волоколамск – Волок-на-Ламе. Москва – понятно, вообще, от названия речки происходит. И так далее.

В.Шулаев
― Например, Ставрополь-на-Волге…

А.Стась
― Шексна. Очень большое количество таких названий есть. И, естественно, каждому человеку в маленьком городе его маленькая речка ближе, чем большая Волга, чем большой Байкал. Это связано с таким якорным воспоминанием о детстве: бегали с друзьями на речку. Вот все бегали с друзьями на речку, и, как правило, это была речка шириною в метр, в которой можно было плескаться. И далеко это не Волга и не Байкал. И ценность, на мой взгляд, этих маленьких водоемов для сохранения идентичности маленьких, средних городов, она гораздо важнее, чем те же самые Волга и Байкал, которые есть и их все знают, а все равно идентичность-то идет от малой Родины.

Р.Плюсов
― Конечно. Гораздо важнее для каждого конкретного человека. То есть человек, который вырос на этой маленькой речушке, которая шириной в метр, ему гораздо ближе и важнее она, чем, скажем так, Волга или Байкал в глобальном масштабе.

В.Шулаев
― Некоторые местные водоемы даже не изучены, собственно говоря. То есть от них остаются воспоминания, но, на самом деле, они потенциально могут оказаться и объектом-чемпионом. Вот я буквально на этой неделе был в Норильске. Обсуждали перспективы развития туризма. И, конечно, там номер один – это озера, которые расположены рядом с Норильском, которые на плато Путорано. Я впервые с ними познакомился не так давно, когда мы участвовали в подготовке «Водной энциклопедии». У многих озер нет глубины, то есть она не отмечена. То есть ширина, есть площадь зеркала есть, а глубина у одного озера – озера Лама, которое очень любят и отдыхают там очень активно норильчане, написано: 308 метров, возможно, до 600.

Р.Плюсов
― Погрешность – в два раза.

В.Шулаев
― Да, причем, если она – 600, то оно выходит на 8-е место среди самых глубоких озер мира – я подчеркиваю. Это огромные пресноводные резервуары, и оно там одно из 10-ти, из 20-ти озер. Их никто не мерял. Вот сейчас ведутся работы по измерению океанов на 6-ти спутника… Вот, почему мы не измеряем…

И.Разбаш
― Почему мы не измеряем – все сразу не сделаешь. Мы сделали эту энциклопедию и провели еще конкурс по малым рекам. И у нас достаточно много интересной информации появилось. То есть люди присылают интересные места, интересные рассказы, дети писали… Просто сумасшедше красивые истории. Все они будут размещены, по крайней мере, из тех, которые прошли в рамках нашего конкурсного отбора, там же на сайте энциклопедии водной.

Но вопрос-то в другом. Вот касаясь этих озер-то. Они чистые?

В.Шулаев
― Конечно.

Р.Плюсов
― Я когда видел фотографии Владислава в Фейсбуке. Там даже по фотографиям мороз ощущается. Там дымка такая, такой суровый край…

В.Шулаев
― Это сейчас.

Р.Плюсов
― Летом можно, да…

В.Шулаев
― Их не изучают, потому что они далеко. Они от людей закрыты и слава богу. А сейчас куда-то вертолетом можно добраться, где-то сплавы по рекам. По водной дороге.

И.Разбаш
― Вопрос к вам здесь, коллеги. А чистые водоемы – это есть какой-то плюс, преференции для развития туризма?

В.Шулаев
― Конечно. Номер один практически.

А.Стась
― Это один из приоритетов как объект туризма и как имиджевый момент. Например, в Омской области есть система, называемая «Пять озер». Мы «Пять озер» знаем только по небезызвестному напитку. На самом деле, это реально существующая система с местным поверьем, что человек, искупавшийся последовательно во всех пяти озерах, приобретает уникальное здоровье и крепость. Но в силу различных причин – вот Омская область уже долгое время пытается выдавить из этого уникального объекта какие-то преимущества и для региона и для развития туризма, но кроме как опять же небезызвестного напитка пока ничего выдавить не получилось.

Здесь получается, что эти уникальные объекты сами по себе оказываются вне всей системы планирования, разработки турпродукта, маркетинга региона.

В.Шулаев
― Одной чистоты недостаточно.

И.Разбаш
― Вот смотрите. Мы поговорили о том, что достаточно много разных интересных водных объектов. Действительно, все эти водные объекты, которые мы перечислили, в сравнительно сносном состоянии. Я не говорю о мелких речках, которые формируют стоки крупных рек. И те мелкие точно также загрязняются заводами и так далее. Вопрос: Каким образом с федерального уровня перейти на региональный для того, чтобы… ну, правда, ребята, рук не хватает… Давайте подумаем. Может быть, соберем..ю Уважаемые радиослушатели, присылайте нам на сайт советы.

Р.Плюсов
― voda.org.ru, да?

И.Разбаш
― Совершенно верно.

Р.Плюсов
― Как можно расшевелить эту ситуацию?

Реклама 30
И.Разбаш
― Объективно говорить, что на сегодняшний день ничего не делается, нельзя. Как сделать эффективней. Каким образом подвинуть местные власти таким образом, чтобы более внимательно относились к этому.

Р.Плюсов
― Рычаги.

И.Разбаш
― Где, каким образом взять людей… Нет, они выходят – это есть статистика неплохая, с одной стороны.

Р.Плюсов
― Но это организация из центра. Это вы организуете и люди в регионах чистят – миллион 300 тысяч человек вышли.

И.Разбаш
― Вопрос: что должны сделать снизу?

А.Стась
― Илья, вот здесь две мысли сразу возникло. Что касается задействовать региональные власти – ну, это такая сложная задачи. Ее задействовать можно задействовать только при наличии НРЗБ и из администрации президента НРЗБ. Здесь, скорее, действительно, нужно говорить, что снизу… Вот просто у меня сейчас с ходу в процессе нашего разговора появилась идея о возможности создания некоего турпродукта, состоящего, например, из 10 наиболее известных озер, с получением человеком, который проехал и искупался во всех озерах, какого-то статуса. Вот есть, например, Русское географическое общество или Национальное географическое общество США. Оно выдает диплом человеку, который по определенным критериям совершил кругосветное путешествие. Вот придумывать такие продукты, которые будут мотивировать людей из года в год… либо делать свой вклад в сохранение этих объектов, либо посещать эти объекты, либо популяризировать эти объекты.

И.Разбаш
― Есть проект «Зеленое кольцо России», я знаю об этом. Очень интересный и разговаривали очень много. В принципе, да, неплохая идея. Почему бы и нет. Коллегу Олега Сафонова попросить из Ростуризма подключиться к этому вопросу. Я думаю, что они будут совершенно не против, если уж стоит задача по увеличению внутреннего туризма в нашей стране.

Р.Плюсов
― Правильно я понимаю, что сейчас нужен дополнительный ресурс – помощь регионов, чтобы не только эта инициатива исходила из центра. Ведь регион лучше понимает, куда лучше идти…

И.Разбаш
― На сегодняшний день те коммуникационные инструменты как минимум, которые мы делаем из центра, они обеспечивают свою эффективность.

В.Шулаев
― Я думаю, что нужно искать еще примеры, образцы.

И.Разбаш
― Их стоит продолжать дальше, безусловно, с тем, чтобы поддерживать тот уровень информирования граждан о необходимостях, ценностях… Мы проводим довольно большое количество детских уроков для того, чтобы уже с первого класса детишек потихонечку вводить в тему, коль уж этим не занимается семья. И о семье мы говорили и говорили со многими людьми. И, если не ошибаюсь, Иосиф Пригожин говорил у нас с тобой в программе, что, действительно, воспитание – это очень важно.

Вопрос заключается именно в том, чтобы подвинуть желание местных властей. Притом, что я был в городе Красноармейске под Москвой. Чудный городочек, наполовину закрытый. При этом вместе с жителями мы убирали речку. Ничего, что их было 50 в тот момент. Но вместе с тем прекрасное совершенно мероприятие, которое показало, что есть граждане довольно ответственные к тому, как они хотят видеть свою жизнь через год, два, три… И они видят ее в чистоте и в каком-то уюте.

Р.Плюсов
― Я вот сейчас вижу запрос на какой-то необычный отдых. Вот люди специально ищут какие-то квесты, хочется какой-то встряски….

И.Разбаш
― Я поддержку любой проект. Если где-то – в Новосибирске, Красноярске – коллеги захотят или какая-нибудь будет инициативная группа… Ведь все те инструменты сегодня пиарочные, скажем так, мы развернули в сторону – ньюсмейкерами являются граждане, не мы… Безусловно, конечно, Министерство природных ресурсов как-то осуществляет и довольно успешно свою информационную политику. При этом у нас есть все возможности, грубо говоря о том патриотизме, с чего мы начали – мы готовы предоставить площадки для того, чтобы люди делились самым лучшим опытом, который у них ест.

Р.Плюсов
― Я правильно понимаю – вот сейчас нас слушают в регионах, на – нужно связываться с тобой и обсуждать… Связываться через сайт через ваш, правильно? Пресс центра «Вода России». Илья Разбаш готов выслушать. Нас потому что активно слушают и регионы, с кем связаться, с кем поговорить. Сейчас мы ненадолго прервемся, небольшую паузу сделаем и затем продолжим. Поговорим. Я хочу спросить вас про какие-то реки конкретные, успешные примеры в регионах, которые могли бы стать неким образцом, что ли, для подражания. Сейчас прервемся и продолжим потом.

НОВОСТИ

Р.Плюсов
― Продолжаем эфир. Тема у нас сегодня: Патриотизм 2.0 – забота об окружающей среде. Есть такие примеры успешные – например, озеро Байкал – региональные примеры, которые могут другие регионы взять как лекало? Вот есть пример – взять и тоже сделать у себя в регионе некий такой бренд?

И.Разбаш
― Начну с того, что Байкал – это Мекка небольших групп людей – больших, небольших, до тысячи человек, может быть. Вот коллеги из НРЗБ говорили по порядка 10 тысяч человек, которые участвовали в их «Байкал 360». Помимо этого существует десятки три, наверное, организаций, которые обеспечивают или пытаются обеспечить и волонтерские движения по уборке мусора с территории и так далее. Наверное, это не очень хороший пример. Это, по сути, вопрос, который нас сильно беспокоит – это то, что довольно большое количество в разнобой чем-то занимаются.

Р.Плюсов
― Объединить надо.

И.Разбаш
― И по-хорошему, как начиналась акция по уборке берегов «Вода России» — мы просто объединили и до сих пор объединяем инициативные группы по всей стране, выдавая им, в том числе, определенного рода механику процесса: как с властью договориться, какие письма куда написать, разрешения… И, по сути своей, стандартизируем проект, по которому довольно просто потом дальше реабилитировать от мусора любой водоем.

Р.Плюсов
― Есть есть некая система уже разработанная.

И.Разбаш
― Есть методические рекомендации. Есть просто мануалы: что нужно делать. При этом, в чем мы, действительно, испытываем сложности – это в настойчивости, наверное, и желании некоторых региональных властей, собственно, организовывать эти вещи. Но опять же все, о чем я говорю, это, по сути, государственная инициатива. Государственная инициатива на должна быть настолько назойливой. Мы, безусловно, должны сделать в своей части определенные телодвижения, которые мы и делаем все эти три года. Да, статистика посещений растет, но при этом мы думаем о том, как бы заинтересовать конкретного гражданина Российской Федерации, будь то он во Владивостоке, будь он в Биробиджане, да где у годно.

Р.Плюсов
― У каждого региона своей путь, или здесь можно выработать единый подход?

А.Стась
― Я думаю, что свой путь. Вообще, любая стандартизация на уровне регионов, она влечет за собой немедленный формализм, когда лидеры чего-то делают нормально, а остальные 70 регионов делают, чтобы вписаться. Поэтому только свой путь.

И.Разбаш
― Я бы безотносительно стандартов, но есть опять же тренды не только в обустройстве своего личного пространства у граждан, но и у регионов. Когда появляются 2 или 3 проекта, то уже можно говорит о том, что найдено какое-то решение. На мой взгляд, из найденных решений, это как бы новое обустройство берегов Волги, например. Как известно, у нас после создания водохранилищ у Волги ушли под воду все старые берега, то есть она стала как полторы тысячи лет назад снова стала необжитой Волга по берегам. То есть мы с 40-х годов начали заново обживать Волгу, пока не очень быстро. И вот отдельные участки уже начинают как-то обустраиваться. Где-то набережные, как вот в Мышкине.

Р.Плюсов
― Мышкин же очень хороший, кстати говоря, пример.

В.Шулаев
― Да.

Р.Плюсов
― Город знают в стране. Маленький городок.

В.Шулаев
― У них развился сначала туризм, а потом пошла задача на обустройство, собственно, береговой линии. Примерно по такой же схеме идет Ярославское взморье. Это под Рыбинском есть Коприно. Довольно таки большой участок берега. Он сейчас обустроен в рамках большой рек рационной такой зоны.

Аналогичная ситуация – я поэтому говорил о примере, когда появляется несколько… — это сейчас Лаишевский район и еще несколько точке в устье Камы, где впадает в Волгу. Там гладь – 45 километров. То есть берега не видно. И, соответственно, такое маленькое внутреннее море. И правительство Татарстана сейчас запустило несколько проектов по туристическим кластерам как раз по обустройству этих берегов. Но обустройство их не само по себе, то есть он создает курортную зону, и само собой, что в нее входит и обустройство берега. Очистка и так далее – это уже не волонтеров идет запрос и какое-то финансирование дополнительное, а это в рамках бизнес-проекта. И участок суши… вот у нас уже видно эти 4 участка: Мышкин, Рыбинск и вот тут два места на Волге будут обустроены как…

Р.Плюсов
― Дубай.

В.Шулаев
― Как 80 лет назад. То, что ушло под воду. То есть там все было обустроено. А сейчас у нас леса, обрывы и так далее.

Р.Плюсов
― Слушайте, а когда у региона есть некая известная озеро или река, которую можно раскрутить, скажем так, а если нет? Если какая-то маленькая речушка, озерцо, какой-то водоемчик – вот здесь, что делать?

В.Шулаев
― Пензенская область, есть пример. Есть там Чистые пруды, совершенно маленькое образование. Реально такой прудик. И вокруг него сделали один из крупнейших в мире парк скульптур. Там в сентябре проходит пленер международный по НРЗБ. Там 20 с чем-то дней, около тысячи заявок со всего мира. Выбирают лучшие, и они за деньги и материалы заказчика они удовлетворяют свою творческую энергию. Оставляют это все там, и сейчас, уже, по-моему, около 130 скульптур стоит около этого озера. И там уже выстроился целый ряд кафе и гостиница очень приличная.

Р.Плюсов
― Какая по-вашему здесь основная движущая сила: это прибыль, это бизнес, или все-таки какая-то составляющая… привлечь туристов, облагородить территорию?

А.Стась
― Ну, привлечь туристов – это тоже бизнес-составляющая в конечном итоге.

Р.Плюсов
― Понятно. Я говорю, что это чистый бизнес или здесь есть какая-то заинтересованность и другая.

А.Стась
― Здесь заинтересованность, безусловно, есть, но все равно она связана с бизнесом. Потому что не будет сохранения этих активов – не будет и бизнеса. И здесь я, кстати, хотел хорошую историю рассказать про то, что можно делать, когда неизвестный водоем.

Р.Плюсов
― Мы сейчас как раз об этом говорим.

А.Стась
― Собственно, например, в той же самой Шотландии обычно при крупных винокурнях, производящих виски, вам всегда расскажут, из какого ручейка или речки берется вода. И если вы приехали в составе экскурсионной группы, то в некоторых винокурнях вас обязательно отведут к этой речке. И, поскольку шотландцы виски поют с водой 50 на 50, вам предложат выпить этого виски с водой и того… НРЗБ

Водка не водка. Пиво тоже имеет очень большую взаимосвязь с водой. Очень много различных других продуктов. Еще раз подчеркиваю: здесь нет универсального решения. То есть обустройство набережных – это правильное градостроительное решение. Оно, наверное, не совсем связано с сохранением водоемов как некоего природного наследия…

И.Разбаш
― Связано, но не суть этого вопроса…

А.Стась
― А дальше в каждом случае начинается своя какая-то конкретная история. Где-то уникальные рыбы, где-то на этой речке было уникальное сражение какое-нибудь в истории России. Где-то еще что-то. То есть везде нужно искать свою историю, она есть везде. И начинать эту историю нужно, начиная с образования в школе. Потому что спроси московского школьника, сколько они рек в Москве назовут? Ну, назовут Москву, да Яузу, Сходню еще, может быть, кто-то назовет. А их же, наверное, десятки если не сотни. Илья, наверное, лучше знает, сколько их. Везде, куда мы не пойдем, они прячутся или в трубах или еще где-то.

Р.Плюсов
― То есть все упирается в конечном итоге в образование, в воспитание.

И.Разбаш
― Мы считаем, что это очень эффективный и действенный метод лишний раз говорить о том, что, несмотря на то, что человек сам состоит на 70% из воды, кто-то на 80%, может быть…

Р.Плюсов
― Кто больше воду любит, тот на 80, кто меньше, тот на 70.

И.Разбаш
― Это самая главная составляющая жизнедеятельности. Да чем хошь двигай: хошь – рекреационным каким-то потенциалом, хочешь – культурным, хочешь – бизнесом. Но это вопросы институционального явления.

Р.Плюсов
― Вы, представители Минприроды, помогаете эти инициативам, правильно?

И.Разбаш
― Мы любым инициативам, по сути, помогаем, за исключением, наверное, откровенно бизнесовых, потому что это не есть сфера нашего влияния. При этом очень важно отметить, что самое главное – это то, что важно менять, скажем так, философию восприятия водных ресурсов самим человеком. Да, безусловно, у нас совершенно пестрая страна: где-то воды очень много, где-то ее нет совсем. И отношение к водным ресурсам меняется очень сильно.

Р.Плюсов
― Не может быть одинаковым в разных регионах.

И.Разбаш
― Нет. Поэтому не может быть одинакового подхода – абсолютно тоже верно. НРЗБ довольно тяжело нести на себе палитру разных красок и каждому региону какую-то свою выдавать – это адский труд и практически невозможно. Именно поэтому мы сегодня говорим о том, что инициативы, которые рождаются в регионе, они самые правильные, которые лучше соответствуют тому, что происходит как в ментальности, как в истории этого региона, как в отношении к водным ресурсам и так далее. То есть нет универсального чего-то, с одной стороны. С другой стороны очень важна инициатива снизу.

Р.Плюсов
― Вот наши слушатели, люди, которые принимают решение в регионах – пожалуйста, это такой возглас, клич к вам: если есть инициативы, если есть идеи, обращайтесь в пресс-центр «Вода России» при Минприроды. Илья Разбаш – пожалуйста, вам помогут, подскажут, выслушают.

И.Разбаш
― По крайней мере, все, что мы сможем – это внимательно отнестись к любого рода предложениям. Дальше, действительно, можем сконфигурировать какую-то работу и свою, в том числе, чтобы удовлетворить эти предложения и с тем, чтобы работа по информационному проникновения была бы наиболее эффективной.

Р.Плюсов
― Коллеги, спасибо! У нас в студии были: Илья Разбаш, руководитель пресс-центра «Вода России», Владислав Шулаев, директор по продвижения территорий коммуникационного агентства АГТ и Андрей Стась, директор Института территориального маркетинга и брендинга. Еще раз спасибо, счастливо!

Возврат к списку



Комментарии0